СВЕЖИЙ НОМЕР

АРХИВ НОМЕРОВ

2019   2020   2021   2022

За чертой

Возможно, что за пределами восприятия наших чувств
складываются миры, о которых мы и не подозреваем…
Альберт Энштейн

На родительский день кто-то идет на кладбище, предвкушая встречу с родными, а кто-то — исключительно по причине традиции, воспринимая Радоницу как день памяти. Наши сегодняшние герои тоже когда-то были скептиками, но, побывав за чертой, встретившись с потусторонним, они уверяют – жизнь после жизни существует…
Рассказывает Анатолий Першин, прошедший путь от рок-музыканта до настоятеля храма (интервью каналу «Спас»):
— Человек вытащил нож и нанес мне 11 ножевых ранений. Я потерял много крови, дополз по асфальту до скорой помощи – недалеко была – и на операционном столе впал в кому. Душа моя вышла из тела. Я видел врачей, которые меня трясли, типа «мы его теряем», как в американских фильмах. Моя сущность со всеми чувствами, со всеми мыслями стала подниматься и уходить. Сквозь стены, сквозь потолок. Все удалялось, даже Земля — я видел планету. И в этот момент мне была показана вся моя жизнь. В одно мгновение, многомерно. И я понял, что я жил не так. Занимался не тем. Всё не то. Первое движение было — рвануть и всё исправить. Но я ничего не мог с собой сделать. Дальше произошло самое ужасное в моей жизни: Господь мне показал ад. Процедуру перехода я не очень помню, но это жутко… Я оказался в космосе в одиночестве. И превратился в ничто, сплошную боль, которая невыносима и которую невозможно стереть ни на секунду. Такое отчаяние! Ужас, который не описать никакими словами. Вечная боль, вечный страх. Я потом узнал, что один из переводов слова «ад» – один. Это там, где нет Бога.
Не знаю, сколько я там был, мне казалось – вечность, как вдруг поворачиваюсь и вижу громадного серебристого, будто сотканного из мельчайших сверкающих частичек, ангела с мечом в руке. Он приблизился, протянул руку и вытащил меня, как котенка из лужи.
Я очнулся в реанимации на столе. То есть, врачи меня спасли. Думаю, даже не они – так было предначертано. Просто для чего-то Господь всё это мне показал… Перед тем, как это произошло, ко мне пришел человек поделиться, что уверовал, а я, начитанный, грамотный, разбирающийся в философии, психологии, доказал ему, что нет Бога.
И через некоторое время я получил ответ. Ему предшествовали предупреждения. А я упорствовал. Сейчас считаю, произошедшее со мной было промыслом. Господь, видимо, для чего-то призвал меня в этот мир. Я отклонился от программы, и он меня просто переформатировал на том свете, «перепрошил». И я вернулся верующим человеком.
А дальше мне перелили не ту кровь – я стал болеть. А еще предстояли операции – в легких остался сломанный нож. Все это – через боль. Но человеческая боль с адской не сравнима.
Лечение шло несколько лет. Я стал засыхать и обратился к Юре Шевчуку – это мой друг, музыкант. Он меня отвез в Военно-медицинскую академию, там сделали анализ крови и сказали, что с такой кровью не живут. И он мне говорит: «Слушай, тебе надо что-то делать. Меня недавно пригласили в монастырь, давай мы тебя в монастырь вместо меня. Умрешь – так с Богом».
И я подумал, что никому не доставлю хлопот, и согласился. Это был Антониево-Сийский монастырь в Архангельской области. Привезли меня туда. Положили в келью. Монахи начали надо мной молиться, соборовали меня. Кто-то сказал, что если через три дня не помрет, то есть шанс. Притом игумен сразу выкинул все мои таблетки, без которых я жить не мог. Говорит: «Ты к Богу приехал?» – «К Богу». – «Всё!». В монастыре мне сказали, что там есть мощи Антония Сийского, если помолиться, то, вполне возможно, этот святой может помочь. Я добрался до мощей и стал читать акафист. И неожиданно раздалось неземное благоухание. Я потерял сознание, а когда очнулся, почувствовал – я выздоравливаю. Дополз до игумена, рассказал. Записал свидетельство. Оказывается, впервые за пятьсот лет в монастыре заблагоухали мощи святого. Со мной был свидетель – местный тракторист, он со мной пошел, чтобы я не упал. Впоследствии он стал монахом.
Когда я стал выздоравливать, стал бросаться на всё: на кухню — я, на клирос — я, подметать – я. Мне хотелось всё сделать для Бога. Ещё я заметил, что монастырь разрушен. Нет ни куполов, ничего. Всё в ужаснейшем состоянии после периода безбожия. А что я могу сделать, сам себе задал вопрос? Может быть, это и будет смысл моей жизни – строить, восстанавливать, и больше ничего от меня и не надо? Я отпросился у игумена домой, и он благословил меня открыть подворье монастыря в Санкт-Петербурге. И я пошел в комитет по градостроительству, к архитекторам, по администрациям. Ходил, доползал – сил ещё не было. Делал по одному делу в день. И в итоге, через несколько лет возник храм. Я поехал к архиепископу Тихону, говорю: «Владыка, вот храм и готов». Он: «Ну, ты там сам и служи». – «Как служи?» – «Ну так». И я стал настоятелем храма и подворья. Вот тут-то понял, что такое православие и с чем его едят. Это такой труд! Особенно над самим собой. Много я видел и несправедливости, и чудес. И началась у меня совершенно другая жизнь.
Владимир Григорьевич Ефремов – физик с безупречной репутацией, крупный специалист в области искусственного интеллекта, долгое время работал в ОКБ «Импульс», участвовал в запуске Гагарина, внес вклад в разработку новейших ракетных систем. Посмертный опыт так его поразил, что свои переживания и выводы он опубликовал в журнале «Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного технического университета», а затем рассказал о них на научном конгрессе. Привожу фрагменты его интервью (lazarev.ru).
— До своей клинической смерти считал себя абсолютным атеистом. Доверял только фактам. Все рассуждения о загробном мире считал религиозным дурманом. Как-то в доме сестры у меня случился приступ кашля. Почувствовал, что задыхаюсь. В мозгу промелькнула мысль, что это последняя секунда моей жизни.
Но сознание почему-то не отключилось. Вдруг появилось ощущение необычайной легкости. У меня уже ничего не болело. Так комфортно чувствовал себя только в детстве. Не ощущал своего тела и не видел его.
Но со мной были все мои чувства и воспоминания. Я летел куда-то по гигантской трубе. Ощущения полета оказались знакомыми — подобное случалось прежде во сне. Мысленно попытался замедлить полет, поменять его направление. Получилось!

Ужаса и страха не было. Только блаженство. Попытался проанализировать происходящее. Выводы пришли мгновенно. Мир, в который попал, существует. Я мыслю, следовательно, тоже существую. И моё мышление обладает свойством причинности, раз оно может менять направление и скорость моего полета.
Всё было свежо, ярко и интересно. Для моего сознания не существовало ни времени, ни расстояний.
Я любовался окружающим миром. Он был словно свернут в трубу. Солнца не видел, всюду ровный свет, не отбрасывающий теней. На стенках трубы видны какие-то неоднородные структуры, напоминающие рельеф. Нельзя было определить, где верх, а где низ.
Попытался запоминать местность, над которой пролетал. Это было похоже на какие-то горы.
Ландшафт запоминался безо всякого труда, объём моей памяти был поистине бездонным. Попробовал вернуться в то место, над которым уже пролетел, мысленно представив его. Всё вышло! Пришла шальная мысль – до какой степени можно влиять на окружающий мир? И нельзя ли вернуться в свою прошлую жизнь?
Мысленно представил старый сломанный телевизор из своей квартиры. И увидел его сразу со всех сторон. Я откуда-то знал о нём всё. Как и где он был сконструирован, где добыта руда, из которой выплавили металлы, которые использованы в конструкции. Знал, какой сталевар это делал. Что он женат, что у него проблемы с тёщей. Видел всё связанное с этим телевизором глобально, осознавая каждую мелочь. И точно знал, какая деталь неисправна. Потом, когда меня реанимировали, поменял тот транзистор Т-350 – и телевизор заработал…
Было ощущение всесильности мысли. Наше КБ два года билось над решением сложнейшей задачи, связанной с крылатыми ракетами. И я вдруг, представив эту конструкцию, увидел проблему во всей многогранности. И алгоритм решения возник сам собой. Потом я записал его и ВНЕДРИЛ…
Моё информационное взаимодействие с окружающей обстановкой постепенно утрачивало односторонний характер. На сформулированный вопрос в сознании появлялся ответ. Поначалу такие ответы воспринимались как естественный результат размышлений. Но поступающая ко мне информация стала выходить за пределы тех знаний, которыми я обладал при жизни. Знания, полученные в этой трубе, многократно превышали мой прежний багаж!
Я осознал, что меня ведет Некто вездесущий, не имеющий границ. И что Он обладает неограниченными возможностями, всесилен и полон любви.
Этот невидимый, но осязаемый всем моим существом субъект делал всё, чтобы не напугать меня. Я понял, что это Он показывал мне явления и проблемы во всей причинно-следственной связи. Я не видел Его, но чувствовал остро-остро. И знал, что это Бог…
Вдруг я заметил, что мне что-то мешает. Меня тащили наружу, как морковку из грядки. Не хотелось возвращаться, всё было хорошо. Всё замелькало, и я увидел свою сестру. Она была испуганной, а я сиял от восторга… Для меня смерть была ничем не передаваемой радостью, не сопоставимой ни с чем на Земле. Даже любовь к женщине по сравнению с пережитым там — ничто…
По словам Ефремова, наш мир более прост для осмысления, он имеет жесткий каркас констант, обеспечивающих незыблемость законов природы, связующим события началом выступает время. А в загробном мире констант либо нет вообще, либо их значительно меньше, чем в нашем, и они могут меняться. Основу построения того мира составляют информационные образования, содержащие всю совокупность известных и ещё неизвестных свойств материальных объектов при полном отсутствии самих объектов. Человек видит там то, что хочет видеть. Поэтому описания загробного мира пережившими смерть отличаются друг от друга.
— Смерть для меня сейчас не страшна, — говорит В.Г.Ефремов. – Я знаю, что это дверь в другой мир.

Всё для детского праздника!

БЛИЖАЙШИЕ ПРАЗДНИКИ

Сайт газеты «ЧИТАЙ-Теленеделя» ©    
16+
При использовании материалов сайта в электронных источниках информации активная гиперссылка на "ЧИТАЙ-Теленеделя" обязательна.
За содержание рекламных материалов редакция ответственности не несёт.